О художественном содержанииО содержании ▾
Описанные в книге герои, события и особенности её мира относятся к художественному повествованию. Сходство с реальными людьми, местами или происшествиями не означает, что автор описывает их в действительности.
Чудодейственные настои, алхимические смеси и другие вещества из фантастических историй существуют только в рамках сюжета. Их описание не служит инструкцией или рекомендацией к употреблению. Заботьтесь о своём здоровье и не употребляйте запрещённые или одурманивающие вещества.
Когда бешеный вихрь клубящегося тумана наконец утих, Ли У медленно опустил дрожащие руки с зажигалками. Пламя обоих фитилей ровно потрескивало, уверенно разгоняя сырую белёсую мглу вокруг. Мерцающие изумрудные огоньки в кронах мёртвых сосен постепенно потускнели и угасли, словно насытившиеся древние духи Туманного Холма снова погрузились в глубокую вековую спячку. Промозглый ночной холод отступил, уступая место звенящей предрассветной тишине.
Ли У осторожно шагнул вперёд, всматриваясь в выжженный пятачок земли, где только что корчился в невыносимых муках мстительный дух. На почве не осталось ни обломков костей, ни следов человеческой одежды, словно здесь никогда не ступала нога Е Тина. В воздухе стоял горький запах горелой полыни и озона.
Однако прямо в эпицентре рассеявшейся аномалии темнел совершенно невероятный предмет.
Это был геометрически идеальный куб размером с кулак взрослого мужчины. Его поверхность была обтянута густой, бархатистой шерстью антрацитового цвета, которая слабо и мерно подрагивала, словно от едва уловимого дыхания живого существа. От граней куба веяло тонким, покалывающим холодом, заставлявшим неметь кончики пальцев. Но самым леденящим кровь открытием стало то, что из глубины этой шерстяной коробочки доносился тихий, прерывистый шёпот, до боли знакомый по университетским годам:
— Будь ты проклят... Ли У... Зачем ты завёл меня в эту пасть?.. Выпусти меня наружу... Мне здесь слишком тесно, темно и больно...
Ли У осторожно поддел странную находку носком ботинка. Кубик оказался на редкость увесистым, словно был отлит из монолитного чугуна. Парень достал из кармана плотный полиэтиленовый пакет, аккуратно подцепил шерстяной артефакт, избегая прямого контакта с кожей, и завязал пакет на три крепких узла. Внутренний голос подсказывал: это было ничто иное как призрачное ядро — кристаллизованная духовная сущность уничтоженного призрака, сохранившая в себе крупицы его искажённого сознания и потусторонней силы. Носить такую вещь в кармане было смертельно опасно, но выбросить её означало потерять единственную материальную улику.
Вернувшись на рассвете в полуразрушенное дедовское поместье, Ли У первым делом достал из кармана смартфон. Мобильная связь в уезде Цзиншэнь восстановилась, утреннее солнце осветило разбитые ворота и выломанную дверь дома, но номер Шан Цзяньго по-прежнему оставался безнадёжно недоступен. Ли У набирал его номер снова и снова, затаив дыхание, но динамик неизменно отзывался ледяным механическим уведомлением сотового оператора: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».
Липкая, удушающая тревога за судьбу босса Шана сдавливала виски. Неужели Шан Цзяньго погиб в заброшенном кампусе Нинъюань точно так же, как Е Тин? Ли У не имел морального права сидеть сложа руки и ждать, пока зло придёт за ним во второй раз.
Он набрал прямой служебный номер старшего следователя уголовного розыска Яна Фэна.
Трубку сняли после нескольких долгих гудков. Хриплый, измученный голос сыщика прозвучал с отчётливым раздражением человека, проведшего бессонную ночь на дежурстве:
— Ли У? Вы почему до сих пор не в управлении Линьюаня?! Мы ждём вас для оформления протокола допроса по делу Е Тина! Каждая минута промедления трактуется не в вашу пользу!
Ли У торопливо заговорил, стараясь придать голосу максимум убедительности и твёрдости:
— Следователь Ян, отложите формальности, у меня срочное оперативное заявление! Наш университетский товарищ Шан Цзяньго бесследно исчез! Вчера вечером он на арендованной машине отправился на территорию заброшенного кампуса Нинъюань и уже более двенадцати часов не выходит на связь! Его телефон полностью отключён, а в кампусе творится нечто противоправное и смертельно опасное! Туда нужно срочно отправить вооружённый наряд!
Следователь Ян тяжело и шумно вздохнул в микрофон, шурша папками с уголовными делами:
— Двенадцать часов? Вам или его близким поступали звонки от похитителей с требованием денежного выкупа?
Ли У:
— Нет, никаких финансовых требований не было.
Следователь:
— Вы получали от гражданина Шана тревожные сообщения с прямыми призывами о спасении его жизни? Он успел подать сигнал бедствия?
Ли У:
— Нет, не успел.
Следователь:
— Гражданин Ли, вы состоите с гражданином Шаном в близких родственных связях? Имеете ли вы доверенность на представление его интересов?
Ли У:
— Мы близкие друзья по университету, как братья!
Ян Фэн с досадой постучал карандашом по столу:
— Гражданин Ли, совершеннолетний дееспособный гражданин имеет полное законное право не отвечать на телефонные звонки в течение двенадцати часов. Возможно, у него разрядился аккумулятор или он банально проводит время в закрытом клубе с девушкой. Кампус Нинъюань — закрытый объект, но это не зона боевых действий. Я зафиксирую ваши слова в рапорте, однако официальное розыскное дело может быть возбуждено только по истечении сорока восьми часов по заявлению прямых родственников. Прекратите наводить истерику и немедленно выезжайте в Линьюань на допрос! Если вы не явитесь до полудня, я выпишу постановление о принудительном приводе!
Связь оборвалась. Ли У опустил телефон, сжав кулаки до побеления костяшек. Ждать помощи от официальных органов было бесполезно. Система была слепа к потусторонним ужасам, мысля категориями протоколов и бюрократических регламентов. Если он хотел спасти Шан Цзяньго и раскрыть тайну Нинъюаня, ему предстояло рассчитывать только на собственные силы и на мистические подсказки покойного дедушки.
В старом доме больше нельзя было оставаться: сломанные ворота и выбитые двери привлекали внимание деревенских зевак, а ночные кошмары могли вернуться с заходом солнца. Ли У собрал скромные пожитки, проверил крепление лямок рюкзака и в последний раз окинул взглядом мрачные коридоры родового поместья. Гардероб стоял неподвижным монолитом, храня молчание.
Спрятав две латунные зажигалки во внутренний карман куртки и бережно уложив чёрный шерстяной куб на дно дорожного рюкзака, Ли У запер искалеченную дверь родового дома, вышел на трассу, сел на первый утренний рейсовый автобус и отправился обратно в Линьюань. Впереди его ждала неизвестность, полная смертельных опасностей и леденящих душу открытий. Он дал себе клятву: чего бы это ни стоило, он вернёт доброе имя своим братьям и разгадает тайну стёртого четвёртого друга.